Психологические травмы в младенчестве

Психологическая травма

Из-за абсолютной беспомощности ребенка в первые несколько месяцев после рождения это время иногда называют четвертым триместром беременности. Младенец полностью зависит от тех, кто о нем заботится: ему нужна пища, уход, температурный режим, положительные эмоции и стимулы для умственного развития. Именно в младенчестве закладываются схемы, по которым впоследствии, в том числе в зрелости, будет происходить развитие тела, формирование разума, эмоций и отношений с окружающим миром.

Если все идет хорошо, то к трем годам ребенок превращается в пышущее здоровьем и энергией веселое и беззаботное существо, уже обладающее базовыми языковыми навыками и питающее нежность к тем, кто о нем заботится. А еще он умеет управлять функциями своего тела и эмоциями и проникаться чувствами своих сверстников и взрослых.

Но все может быть и по-другому: если что-то в развитии ребенка пошло не так, он способен стать неуверенным в себе, вялым, болезненным, легко возбудимым, злым, агрессивным, физически и психически недоразвитым. Некоторые из этих недостатков поддаются исправлению через положительные переживания, другие же остаются с человеком до конца жизни.

Конечно, некоторые проблемы в детском развитии – это генетический груз, но все же большинство из них вызваны плохим воспитанием, жестоким обращением и психотравматическим опытом.

* * *

Надежная привязанность – отсутствие психотравм

Жизнь новорожденного зависит от тех отношений, что ежеминутно складываются между ним и его опекуном – как правило, это мать. Можно сказать почти с полной уверенностью, что механизмы, запускающие этот процесс — врожденные. Сравнительные исследования разных культур показывают, что наиболее важно для ребенка, конечно же, постоянное внимание к его физиологическим потребностям, но ласка, тепло и забота также не вредят детям ни в одной из культур.

У эмоционально и физически полноценной матери почти сразу возникает привязанность к своему ребенку: желание смотреть на него, вдыхать его запах, обнимать и баюкать, петь и ворковать с ним. В ответ младенец лепечет, улыбается, прижимается к ней, цепляется за грудь и сосет. Результат: спокойствие, радость и взаимное удовольствие. Тот как складываются отношения между матерью и ребенком, зависит от времени, проводимого вместе, когда зрительный и тактильный контакт, запахи и вкусы сплетаются в ткань эмоциональной, физической и духовной привязанности.

Надежная взаимная привязанность защищает младенца, способствует работе еще неуверенных телесных функций, регулирует проявление эмоций и стимулирует мозговую активность. Нежные отношения с матерью успокаивают ребенка и формируют у него чувство защищенности. Снова и снова она возвращается к голодному, испуганному и замерзшему сыну или дочери и несет с собой пищу, чистоту, уют и утешение.

Однако младенцу нужно, чтобы рядом с ним находились не только его родители. Гораздо лучше, если ответственность за него разделят члены «большой семьи», вся деревня или сообщество. Наши далекие предки, охотники и собиратели, растили детей всем племенем; так у них формировалась привычка к общению с людьми разных возрастов и завязывались самые разнообразные общественные отношения.

Даже самая профессиональная няня в этом смысле – не лучший выбор, так как чем больше детей оставлено на попечение взрослого, тем менее близкие отношения завязываются между ними. Кроме того, при смене сиделки младенец будет нервничать.

Надежные привязанности помогают младенцам справляться со стрессом, а детям чуть старше – вплоть до дошкольного возраста – завязывать отношения со сверстниками, воспитателями и людьми вообще. Так развивается память, сознательность, способность дружить, контролировать свои эмоции и поведение.

Дети, у которых с родителями сложились близкие и доверительные отношения, лучше слушаются, а родители – лучше их понимают, и все это ведет к дальнейшему сближению. Так вырастают счастливые и уверенные в себе дети, любящие своих опекунов и доверяющие им.

Считается, что в США шестьдесят-семьдесят процентов годовалых младенцев глубоко привязаны к своим родителям. Когда мать в комнате, такие дети ведут себя активно и периодически пытаются привлечь к себе ее внимание для собственного успокоения. Когда мать покидает комнату, они расстраиваются и теряют интерес к окружающему, а когда возвращается – радостно ее приветствуют, просят утешить их и приласкать.

Начав ходить, такие благополучные дети испытывают радостное возбуждение, их переполняют силы и веселье. Теперь они более независимы, а значит, им нужно учиться контролировать свои эмоции — конечно, при помощи и поддержке матерей.

Мать же должна уметь правильно истолковывать каждое эмоциональное движение ребенка, иначе его развитие будет тормозиться. Отношения между матерью и ребенком имеют колоссальную важность еще и потому, что влияют на экспрессию определенных генов и формируют механизмы реакций на стресс в дальнейшей жизни.

Именно эти отношения, первые в жизни, формируют у ребенка устойчивые представления о том, что такое доверие, поддержка, любовь и защита. На их основе выстраиваются модели поведения и межличностных отношений. Если же у ребенка вовремя не сформировалось доверительных отношений с родителями, он будет испытывать трудности в этой сфере и в зрелости, и изменить это крайне сложно.

Так, например, результаты одного исследования показывают, что у семидесяти пяти процентов успешных независимых беременных женщин впоследствии складываются тесные и доверительные отношения с детьми. И наоборот: к семидесяти пяти процентам невнимательных и поглощенных своими мыслями женщин их собственные малыши не испытывают привязанности.

Дети же усваивают эти модели отношений, затем взрослеют и передают их следующему поколению. Достичь надежной привязанности может оказаться непросто, особенно если мать и дитя обладают разными темпераментами.

Многие дети легко идут на контакт, адаптируются к изменениям и пребывают в спокойном, в основном хорошем настроении. Однако примерно у пятнадцати процентов малышей характер более сложный. Они робки, пугливы, неотзывчивы и раздражительны; они часто плачут, их сложно успокоить и приучить к чему-то новому. Их постоянно нужно утешать, баюкать, кормить. Они эмоционально неустойчивы и постоянно испытывают стресс, поскольку родителям не удается понять, чего именно хочет ребенок в данный момент.

Причины такого поведения младенцев различны: плохая наследственность, сложное протекание беременности, недоношенность, физические и эмоциональные травмы при рождении, боль, заболевания, а также насилие в семье или обществе вокруг них, боевые действия, жизнь в семье нуждающихся беженцев.

Поведение родителей тоже влияет на формирование привязанностей. Если ребенок постоянно находится на руках у матери, чувствует тепло и запах ее тела, биение ее сердца, если, услышав его плач, родители сразу принимаются его успокаивать – это скорее привяжет ребенка к ним. Даже очень раздражительный малыш ведет себя хорошо, если родители эмоционально открыты и умеют его успокоить.

Наблюдения за животными показывают, что постоянная родительская забота может свести на нет даже влияние дурной наследственности. Например, в одном из опытов с крысами детеныши из популяции с повышенной боязливостью оставались таковыми, если их выкармливали биологические матери, но вырастали нормальными рядом с приемными небоязливыми матерями.

Множество проблем в воспитании детей возникает из-за педагогической неграмотности самих родителей, а также из-за того, что в их действиях проигрываются их собственные травмы, полученные в детстве. Однако все это можно преодолеть.

* * *

Нарушенная привязанность – источник психотравм

Отсутствие надежных привязанностей – это источник психологических травм для младенца. Без ухода и надлежащего внимания может затормозиться его физическое и психическое развитие, а способности к построению нормальных отношений в обществе так и не сформируются. В целом, чем раньше ребенок лишается чего-то важного, тем сложнее поддаются лечению последствия. У неблагополучных детей проявляется целый спектр симптомов, некоторые – сразу же, другие – со временем; среди них следующие:

• напряженность мышц и поверхностное дыхание;

• нарушения в иммунитете и гормональном фоне;

• задержки в развитии моторики, речи, когнитивных центров и центров социализации в мозге;

• неадекватное отношение к взрослым: например, ребенок может повиснуть на незнакомом человеке;

• отсутствие эмпатии и способности сдерживать эмоции;

• неадекватное обращение с едой: например, ребенок может прятать пищу или наоборот – жадно поедать; проблемы с глотанием, рвота;

• повторяющиеся действия, в том числе нанесение вреда себе самому: ребенок может раскачиваться, биться головой, бить или царапать себя;

• повышенный риск возникновения психопатологий дальнейшей жизни, в том числе диссоциативных расстройств, агрессии, расстройств поведения, самоуничижения.

В США каждый третий младенец считается «ненадежно привязанным», похожие показатели существуют и в других странах. Ненадежная привязанность возникает в основном в тех случаях, когда мать не находит правильного подхода к своему ребенку, часто из-за того, что в детстве сама не получала достаточного внимания и тепла от родителей. Таким образом, люди передают эту проблему из поколения в поколение через собственный опыт, а возможно – и эпигенетически, через изменения в экспрессии генов.

Другая распространенная причина ненадежной привязанности – высокий уровень материнской депрессии. В США депрессией страдают около десяти процентов молодых мам. При этом многие из них – хорошие родители, и проблемы возникают только в сочетании с другими факторами стресса: бедностью, разногласиями между супругами, насилием в семье, алкогольной и наркотической зависимостью. У некоторых матерей под действием депрессии опускаются руки, и они отчаиваются найти правильный подход к ребенку.

Другие же не сдаются, но оказываются назойливыми и нечувствительными, потребности детей они часто понимают неверно, а обращаются с ними грубо. Не удивительно, что дети таких матерей чаще несчастливы, отстраненны, пассивны и неразвиты. Они избегают близких отношений, не контролируют своих эмоций и агрессии, и вскоре сами впадают в депрессию. Те младенцы, чьи матери чересчур навязчивы, растут подавленными, у них проявляются антисоциальные черты, тревожные расстройства, синдром дефицита внимания и повышенный уровень гормонов стресса.

Выделяются три типа нарушенной привязанности: избегающая, резистентная (или амбивалентная) и дезорганизованная. Любопытно, что в распределении этих типов по культурам есть существенные различия, в зависимости от традиций воспитания.

Избегающий ребенок малоэмоционален, игнорирует свою мать, не тяготится ее отсутствием и отворачивается при ее появлении. Такое поведение у младенца возникает, если мать не в состоянии справиться со своим дурным настроением, которое выражается в отрицательных эмоциях, бесчувственности или, наоборот, чрезмерной навязчивости. В ответ на это дети учатся подавлять свою злость и избегать проявления чувств вообще, становятся эмоционально глухими.

По словам Сью Герхардт, они натягивают на себя эмоциональную узду, чтобы избежать чувств, которых им все равно не дают испытывать. Дети подавляют собственные чувства, чтобы защитить от них матерей, ведь те не учат их, что делать с этими чувствами.

Амбивалентные дети, напротив, стараются держаться поближе к матерям, в их отсутствие неактивны и подавлены. Когда мать рядом, они проявляют смешанные чувства (и радость, и раздражение) и избегают физического контакта. Они – этакие «звезды сцены» и проявляют эмоции без оглядки на окружающих. Амбивалентную привязанность провоцируют непоследовательные родители, которые сами то нежны и заботливы, то холодны и недоступны. Ребенок в таких условиях становится пугливым и требовательным и использует любую возможность, чтобы привлечь к себе внимание.

Дети, травмированные более серьезно, проявляют дезорганизованную привязанность, таких в среднем пять-десять процентов. Они растеряны и не знают, можно ли доверять родителям или опекунам, которые временами пугают или ранят их. При приближении матери такой ребенок может начать биться головой о стену; радостно подбежать, но затем растеряться и уклониться от контакта; или просто сесть на пол и завизжать.

Сью Герхардт полагает, что родители этих детей в свое время столь сильно были травмированы насилием или тяжелой утратой, что теперь не в состоянии дать своим детям чувство защищенности, чтобы те могли безбоязненно исследовать окружающий мир. В результате ребенок не учится адекватно реагировать на происходящее и управлять своими чувствами, поэтому его мелкие стрессы разрастаются в одно большое несчастье.

* * *

Психотравмы, сенсорная стимуляция и визуальное взаимодействие

Все органы чувств новорожденного немного недоразвиты и поэтому нуждаются в стимуляции. Кроме того, сенсорная информация необходима для развития мозга, нервной и гормональной систем, а в дальнейшем – для управления эмоциями и поведением. Без нее соответствующие мозговые центры просто-напросто атрофируются, что усложняет жизнь не только самому человеку, но и его потомкам – эти недостатки передаются им либо через общение, либо эпигенетически.

В первые два месяца после рождения доминирующими чувствами у младенца являются обоняние и вкус, затем – осязание. Визуальные раздражители приобретают значимость лишь в десять-двенадцать месяцев, а слуховые – еще позже. В ходе этого процесса включения чувств более развитые помогают остальным (например, информация органов вкуса и осязания способствует развитию зрения).

Роль матери в этом процессе – в предоставлении ребенку новых стимулов, которые бы направляли и удерживали внимание малыша на тех или иных предметах, чтобы данные его чувств складывались в целостную картину мира. Поэтому прикосновение к радостному лицу матери, ее улыбка и смех не менее важны для развития ребенка, чем его радость и благополучие.

Новорожденный вполне способен фокусировать взгляд на лицах и быстро учится распознавать их выражения, несмотря на то, что зрение станет основным чувством только через год. Благодаря этой врожденной способности устанавливается и крепнет связь между матерью и ребенком, когда они глядят друг на друга спустя несколько минут после родов.

Впрочем, слишком часто лица в медицинских повязках прерывают этот зрительный контакт и уносят младенца от матери, если роды происходят в больнице. Ребенок ощупывает взглядом лицо матери, особенно ее глаза, его зрачки расширены от возбуждения, интереса и удовольствия. Так действуют гормоны, вырабатывающиеся в мозгу и стимулирующие его развитие.

В женщине же при виде малыша и движений его глаз просыпаются материнские инстинкты. Поэтому зрительный контакт между матерью и ребенком — это общение на совершенно особом уровне.

Контролирует это общение сам ребенок: в определенный момент он отводит взгляд, показывая тем самым, что ему уже достаточно, и что матери тоже пора перестать любоваться и приступить к другим обязанностям.

Длительный зрительный контакт с матерью крайне важен для развивающегося мозга младенца. Когда ребенок видит, что мать довольна, в его мозге вырабатываются допамин и эндорфины, которые не только вызывают чувство радости, но и стимулируют рост нейронов в коре больших полушарий. И наоборот: если на лице матери отражаются отрицательные эмоции, его вид запускает в мозгу стрессовые реакции, блокирующие действие эндорфинов.

Иными словами, побольше взглядов, наполненных радостью и любовью – и мозг младенца превратится в сплошную нейронную сеть. Значение визуального контакта меняется, когда ребенок начинает ползать, а затем ходить. Он исследует мир вокруг, и в этом ему нужна поддержка.

Часто нескольких секунд обмена взглядами с матерью ребенку бывает достаточно, чтобы понять: то, что он делает, делать разрешается. А его взгляд рассказывает матери о том, что он чувствует, чтобы она могла правильно отреагировать. Такая тонкая сонастроенность вызывает эмоциональный резонанс, совместные переживания и включает в работу одни и те же участки в каждом мозге. Зрительный контакт с матерью может остаться с ребенком и влиять на его эмоциональный фон всю последующую жизнь.

С развитием речевых навыков все большее место в жизни занимает вербальная коммуникация, но выражение лица при этом продолжает оставаться одним из могучих средств общения. В голове каждого из нас складывается мимический каталог, где отражены боль, радость, гнев, страх, сомнение, доверие, угроза и многие другие эмоции.

Сами мы используем те или иные черты мимики – улыбку, нахмуренные брови, зажмуренные глаза – в целях социальной коммуникации. Выражения лица, соответствующие базовым эмоциям, едины для всех народов и культур, что, по-видимому, говорит об их генетической закрепленности и, следовательно, высокой важности для человеческого вида.

* * *

Важность прикосновений

Впервые важность прикосновений была продемонстрирована в экспериментах с обезьянами в пятидесятых годах двадцатого века. Детеныши становились эмоционально неуравновешенными, если их отлучали от матерей, а взамен предоставляли только манекены из мягкой материи. Те детеныши, кому приходилось «общаться» с чучелами из металлической проволоки, вырастали еще более травмированными.

Без настоящих матерей, которые могли бы покачать их, отшлепать и поиграть с ними, обезьяны вырастали жестокими и агрессивными, с девиантным сексуальным поведением; они не испытывали привязанностей и не позволяли дотрагиваться до себя. Из них получались бесчувственные матери, которые не реагировали на плач собственных детенышей. Так их травма передавалась через поколения. Среди человеческих детей, выросших в сиротских приютах, наблюдается похожая картина.

В другом эксперименте детенышей первые шесть месяцев растили так, что они могли видеть и слышать других обезьян, чувствовать их запах, но прямого физического контакта не было. Такие детеныши вырастали пугливыми, могли обнимать сами себя, сосать пальцы, издавать разные звуки и совершать повторяющиеся действия. Когда в подростковом возрасте или зрелости их объединяли с группой других обезьян, они оказывались агрессивными, не шли на контакт и не могли нормально спариваться.

Самки не умели заботиться о собственных детях, около трети из них истязали своих детенышей. Однако если первые полгода детенышей растили нормально и лишь потом изолировали еще на полгода, нарушений помимо агрессии у них почти не проявлялось. Когда рядом с детенышами находились только матери, а сверстников не было, они вырастали пугливыми, агрессивными и антисоциальными.

Детеныши, росшие в группах сверстников без матерей, также были пугливы, держались кучками, мало играли и почти не интересовались окружающим миром. Вырастали они социально и сексуально неполноценными и не умели обращаться со своим потомством.

Похожие результаты были получены при изучении поведения крыс. В первую неделю матери стимулируют развитие новорожденных крысят тем, что вылизывают их. Детеныши, которым досталось меньше материнской ласки, сильнее подвержены стрессам, менее любопытны, испытывают затруднения с пространственным обучением и памятью. Когда у них появляется собственное потомство, они также почти не вылизывают его.

Как и обезьяны, крысята остро реагировали на разлучение с матерью: вырастали пугливыми, гиперактивными, с задержками в умственном и поведенческом развитии. Однако тактильная стимуляция художественной кистью до некоторой степени снимала эти симптомы. Доктор Фрэнсис Шампань приписывает эти результаты эпигенетическим явлениям и считает, что подобные эффекты могут проявляться и у людей.

Выводы из экспериментов над животными очевидны: для нормального развития детенышу необходим физический контакт с обоими родителями и сверстниками. На людях подобные эксперименты провести невозможно, но имеющихся данных вполне достаточно, чтобы прийти к тем же заключениям. Кормление грудью приносит состояние умиротворенности и матери, и ребенку. В материнском молоке содержатся антитела, необходимые ребенку, чтобы противостоять болезням, а само кормление и прикосновения матери снимают стресс и успокаивают. В отсутствие матери стрессовые реакции младенца могут стать чрезмерными, что в дальнейшем, в зрелости, приведет к постоянному беспокойству и склонности к депрессиям.

Данные о недоношенных детях дополняют картину. Большую часть времени они проводят в шумных палатах, и неконтролируемый поток раздражителей может им повредить. Во время ухода и обследований их часто переворачивают на живот, а лица врачей закрыты масками, что почти исключает тактильное и визуальное общение.

Исследования же показывают, что аккуратные прикосновения помогают таким детям набирать вес и развиваться, а мягкое похлопывание и сгибание конечностей улучшают аппетит и пищеварение. Однако позднее у недоношенных тоже наступает период кризиса – возможно, потому, что после курса интенсивной терапии внимание к ним ослабевает.

Важность тактильного контакта подтверждена и множеством других наблюдений. В раннем младенчестве прикосновения ускоряют развитие коры головного мозга и рост дендритов. Прикосновения же снимают стресс, помогая малышам контролировать эмоции и убеждая их в собственной привлекательности.

В целом, близкий физический контакт с детьми считается нормой в мирных культурах, которые кроме того не склонны подавлять в людях сексуальность. И напротив: общества, где тактильное общение – редкость, как правило, жестоки.

* * *

Психотравмы и обретение физической независимости

Младенец во многом по-прежнему является частью тела своей матери, ведь она приносит ему тепло и питание, а вместе с этим – защиту от болезней. В ее присутствии нормализуются сердечный ритм и кровяное давление ребенка. В первые три месяца после рождения младенец только знакомится с функциями своего тела, и в этот период ему нужны как любовь, так и уход. Но в остальном, если отвлечься от естественных потребностей, ребенок в этом возрасте уже достаточно гибок и умеет приспосабливаться к окружающей культурной обстановке.

Например, младенцы в племенах бушменов находятся в постоянном тактильном контакте с матерями и днем, и ночью; а кормят их каждые пятнадцать минут. Если ребенок начинает волноваться, его успокаивают прежде, чем он заплачет, при этом никто не укладывает детей спать ночью специально. В США и Европе все совсем наоборот: детей оставляют одних, кормят больше, но реже и приучают к ритму смены дня и ночи.

Дж. Шонкофф и Д. Филипс утверждают, что младенцы плачут у всех народов. Они не находят подтверждения тому, что детский крик в первые три месяца ведет к проблемам в физическом развитии и поведении в дальнейшем, зато замечают, что дети менее охотно отказываются от крика как способа коммуникации, если все их потребности тут же удовлетворяются. Видя же, что его крики игнорируют, младенец учится не досаждать родителям чрезмерно, однако такое поведение ребенка – свидетельство скорее травмы и отчаяния, чем развития, и чревато последствиями.

Если же родители неопытны и непоследовательны, у них вырастают беспокойные и плаксивые дети, постоянно требующие любви и внимания, ведь перемены в их отношении к ребенку вызывают у него постоянный стресс, в том числе на гормональном уровне. Это, в свою очередь, угнетает иммунную систему, что в зрелости приводит к аутоиммунным заболеваниям – ревматоидному артриту и рассеянному склерозу, а также к ишемической болезни сердца, язве желудка и двенадцатиперстной кишки, язвенному колиту, анорексии и булемии.

* * *

Психотравмы и обретение эмоциональной независимости

Младенцу предстоит научиться не только регулировать функции своего тела, но и управлять эмоциями. Сперва ребенок подстраивается к эмоциональному фону матери, чувствует ее эмоции так, будто испытывает их сам, и полагается на нее в том, как относиться к нежелательным внешним воздействиям.

Постепенно из этого взаимодействия он извлекает схемы для управления собственными чувствами, остающиеся с ним на всю жизнь, поэтому дефекты в этом процессе могут позднее привести к психическим расстройствам. Ключевое значение здесь имеет установление «точки запуска» стрессового возбуждения, которое происходит примерно в полугодовалом возрасте. Это нормальный уровень возбуждения, не вызванного угрозами жизни или неожиданными проблемами.

Задача матери в это время – найти точку равновесия между чрезмерным стрессом и его отсутствием, что может оказаться не менее вредным. Чтобы в дальнейшем уметь управлять своими эмоциями и сдерживать стресс, ребенок должен учиться переносить сложности до того, как подоспеет мать с помощью и утешением.

Однако высокий уровень стресса ведет к постоянному перевозбуждению, которое тормозит развитие мозга и препятствует контролю над эмоциями. Это провоцирует появление у ребенка страхов, раздражительности и апатии, а также проблем с социализацией. Позже могут возникнуть следующие симптомы:

• предрасположенность к депрессии, тревожности, суицидальным настроениям, нарушениям пищевого поведения, алкоголизму, ожирению, сексуальным расстройствам, остеопорозу;

• расстройства памяти, мышления, поведения, иммунитета, регенерации и потеря мышечной массы.

Кроме того, частые стрессы в младенчестве – это возможная причина сахарного диабета и гипертонии.

Удивительно, но слишком низкий уровень гормонов стресса тоже представляет собой серьезную и распространенную проблему. В младенчестве это явление связано с избегающей привязанностью и встречается у большинства агрессивных мальчиков. В молодости и зрелости низкий уровень стрессовых гормонов приводит к посттравматическим стрессовым расстройствам, к низкому эмоциональному фону, хроническому утомлению, астме, аллергиям, артриту, сезонным аффективным расстройствам.

На жизнь ребенка младшего дошкольного возраста помимо стрессового возбуждения влияет немало факторов. Среди них – привязанности, эмоционально значимые события, занятия с родителями, общение со сверстниками.

Психолог и журналист Дэниел Гоулман утверждает, что постоянное взаимодействие с родителями, в ходе которого возникает (или не возникает) взаимопонимание, гораздо сильнее влияет на эмоции ребенка, чем редкие яркие события. Младенцы питаются эмоциями тех, кто находится рядом и заботится о них, и огорчаются, если не удается настроиться на общий лад. Если так получается часто, ребенок может оказаться выражать свои чувства или испытывать их вообще. Но это означает, что и повзрослев, он останется сухим и малоэмоциональным человеком.

Обсуждать с ребенком его чувства и эмоции – это все равно, что подвести его к зеркалу и показать отражение. Именно так он учится различать эмоции и выражать их словами. Надежная привязанность придает ребенку уверенность в том, что его не только услышат, но и поддержат, и помогут справиться с эмоциями, если наступит необходимость.

Привязанность также воспитывает доверие, самоуважение и уверенность в себе. И напротив, тем людям, что не понимают собственных чувств и подавляют их, сложно о них рассказывать.

Часто они не понимают потребностей собственных детей и относятся к ним неприязненно. От них не получить эмоциональной поддержки, особенно в тех вопросах, которые отзываются незалеченной болью из их детства. Не находя точек соприкосновения, мать и ребенок раздражают друг друга, пока ребенок не расстроится до слез, а в матери не возникнет чувства отторжения. Тогда мать начнет избегать ребенка, ругать его и наказывать физически, и его привязанность к матери превратится в дезорганизующую.

К эмпатии способны даже младенцы. Они отвечают улыбкой на улыбку и плачем на крик. Однако в возрасте около года они начинают понимать, что не все эмоции вокруг – их собственные. К двум годам, если развитие ребенка идет благополучно, он уже осознает, что окружающие испытывают те же чувства, что и он сам, и пытается утешить того, кто в этом нуждается.

Эмпатия – это основа моральных норм, и если в ребенке она не разовьется, в дальнейшем, когда он вырастет, это приведет к жестокому обращению с собственными детьми и преступлениям. Ведь преступники просто не способны ни понять, ни ощутить чувства других людей.

Ребенок, не научившийся эмоциональному самоконтролю, может вырасти эгоистичным, жестким и бесчувственным. Если это девочка, то она будет пытаться либо ни в чем не зависеть от окружающих, либо использовать их для удовлетворения собственных потребностей, оставшихся еще с младенчества. Повзрослев, она будет часто влюбляться, пристрастится к алкоголю или еде или превратится в трудоголика.

В особо тяжелых случаях развиваются пограничные расстройства личности со следующими симптомами:

• бурные эмоции;

• импульсивное поведение, иногда направленное на саморазрушение;

• замкнутый характер;

• враждебное отношение к окружающим;

• чувство ложного стыда;

• неэффективность действий.

Недоразвитость эмоций может привести и к проблемам с самосознанием; такой человек не может толком сказать, кто же он на самом деле. Ведь понимание самого себя возможно только при интенсивном взаимодействии левого и правого полушарий, а оно начинается у ребенка в три-четыре года и зависит от того, в насколько тесных и близких отношениях он находится с окружающими.

* * *

Психотравмы и обретение социальной независимости

Когда ребенок начинает ходить, он становится более инициативным и своевольным и часто ссорится с родителями, сверстниками, братьями и сестрами. В возрасте одного года младенец, едва научившись управлять своими действиями, уже входит во вкус и не терпит никаких наставлений.

Поэтому главная роль матери в это время – уже не сиделка и опекун, а воспитатель и посредник в процессе социализации. Теперь она должна вовремя суметь сказать твердое «нет», должна научить ребенка относиться к людям уважительно, а не с презрением. Если родители станут по возможности поощрять интересы ребенка, а в той или иной ситуации будут добиваться его понимания и сознательного согласия на определенные действия, взаимопонимание между ними только окрепнет.

Однако исследование, проведенное среди детей в возрасте одиннадцати-семнадцати месяцев, дало следующий результат: одно «нельзя!» на каждые девять минут. Но такие противостояния не всегда конструктивны. Ребенок скорее усвоит предлагаемые ему нормы поведения, если вводимые вместе с ними ограничения будут объяснены терпеливо и доходчиво, с любовью, но без лишних эмоций, силы, угроз и порицаний. Тогда, если все пойдет хорошо, ребенок постепенно научится сопереживать, сострадать, заботиться и улаживать споры.

По утверждению нейропсихолога Аллана Шора, грамотное использование эмоций ребенка (особенно стыда) – это ключ к его социализации. Например, Шор описывает, как мать порицает перевозбуждение с помощью строгого или смущенного выражения лица. Ребенок при этом чувствует себя пристыженным и испытывает желание спрятаться. Он перестает улыбаться и двигаться, краснеет, отводит взгляд и опускает голову. Еще не умея справиться с этим эмоциональным дискомфортом и выразить его словами, он станет искать утешения в объятиях матери.

Это маятникообразное движение от положительных эмоций к отрицательным и обратно воспитывает в ребенке эмоциональную устойчивость и умение вовремя сдерживаться. У него появляется положительное отношение к себе и осознание, что все плохое можно пережить. Однако если мать не сумеет принять его реакцию правильно, то есть с одобрением, ребенок почувствует себя униженным, отвергнутым и беспомощным. Поэтому пристыженные и оставленные без прощения дети впоследствии плохо контролируют проявления гнева.

Для ребенка очень важно уметь заводить друзей. Научившись ходить, он с удовольствием общается с детьми своего возраста, которым интересны те же игры, что и ему. Дошкольники с надежной привязанностью, как правило, пользуются вниманием сверстников, и дружба у них основана на взаимной поддержке. Они часто меняются вещами, договариваются о чем-либо и играют вместе.

Напротив, из детей с ненадежной привязанностью – злых, плаксивых, чувствующих себя нелюбимыми — получаются плохие товарищи для игр. Те, кого сверстники отвергают, становятся агрессивными и деспотичными, ведь уровень гормонов стресса у них повышен. Часто причина всему – неблагополучие в семьях: ссоры и насилие между родителями и их собственная заброшенность. У членов таких семей нередки судимости, случаи психических расстройств, алкогольной и наркотической зависимости. Поэтому дети, подрастая, не отличаются успеваемостью в школах, зато у них развиваются психические расстройства и появляются проблемы с законом.

Публикуется по: Холлик М., Коннели К. Исцеление от эмоциональных травм – путь к сотрудничеству, партнерству и гармонии.

Похожие записи:

Вы можете пропустить чтение записи и оставить комментарий. Размещение ссылок запрещено.

Оставить комментарий

*
http://psychologconsultation.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_bye.gif 
http://psychologconsultation.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_good.gif 
http://psychologconsultation.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_negative.gif 
http://psychologconsultation.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_scratch.gif 
http://psychologconsultation.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_wacko.gif 
http://psychologconsultation.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_yahoo.gif 
http://psychologconsultation.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_cool.gif 
http://psychologconsultation.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_heart.gif 
http://psychologconsultation.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_rose.gif 
http://psychologconsultation.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_smile.gif 
http://psychologconsultation.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_whistle3.gif 
http://psychologconsultation.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_yes.gif 
http://psychologconsultation.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_cry.gif 
http://psychologconsultation.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_mail.gif 
http://psychologconsultation.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_sad.gif 
http://psychologconsultation.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_unsure.gif 
http://psychologconsultation.com/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_wink.gif